На все 180 градусов: три истории о том, как преодолеть страх, поменять профессию и состояться в новом деле

Share on FacebookTweet about this on Twitter

В рамках совместного проекта rabota.ua и Первой украинской fashion и дизайн школы «Мастерская моды»«Переквалификация: из офиса в мастерскую» мы рассказываем о том, как творческие профессии, основанные на умении создавать что-либо своими руками, могут помочь в достижении профессиональной и жизненной гармонии, и как решиться поменять профессию или превратить в нее свое хобби.

В наших предыдущих материалах мы рассказывали, с чего стоит начинать изменения в своей жизникак раскрыть в себе творческий потенциал и какие профессии делают людей счастливыми. В нашей завершающей публикации мы расскажем три истории о переквалификации – о том, как оставить пиар и стать детским фотографом, попрощаться с работой в банке и создать свою пряничную мастерскую, а также как из аналитика переквалифицироваться в персонального стилиста.

Даша Павлова

Даша Павлова,
детский и семейный фотограф, студия Happybaby

О профессии, которая не пригодилась

До того как заняться профессиональной фотографией, я сменила несколько профессий, первая из которых мне вообще не пригодилась в жизни. Я закончила бакалаврат по специальности «инженер-репрограф». Сугубо техническая специальность, связанная с полиграфией, допечатной подготовкой. Да вот только за четыре года обучения ничего полезного я так и не узнала.

Предметы и методы обучения, как это часто бывает в нашей образовательной системе, были слишком далеки от реальной практики. Устаревшее оборудование, просроченные знания лишали смысла все эти четыре года. Я даже не понимаю, для чего нам все это преподавали. Некоторые из преподавателей не работали на реальном производстве и не видели собственными глазами, что делает настоящий репрограф. Для большинства это было просто такое модное слово, на которое абитуриенты слетались, как пчелы на мед. Мы зубрили мудреные технические определения, заучивали наборы правил, осваивали какой-то древний язык программирования. Нам рассказывали, как устроены печатные машины дореволюционных времен.

Непонятно было только одно: кто такой репрограф, и что он должен делать на производстве. Не в теории, а на практике. Хотя, как я узнала несколько лет спустя, специальность эта очень крутая. Я закончила бакалаврат с отличием. Но идти работать по специальности было почти нереально.

Даша Павлова

На выходе из университета я была абсолютно непригодна как специалист. Я могла засыпать любого сложными и путаными определениями, но совершенно ничего не понимала в плане предмета работы, практики.

Над нами полиграфисты из разных компаний просто смеялись на профессиональных выставках – мол, чему вас там учат? Они прекрасно понимали, что наши знания малопригодны в реальной работе. Впрочем, к концу моей учебы сменился декан, и он начал понемногу вводить инновации в обучение, пытаться наладить связь с полиграфическими компаниями. Делать шаги в правильном направлении. И все же, мне кажется, что здесь важно не только и не столько грамотное руководство, сколько преподаватели. Их понимание процесса и целей обучения.

После бакалаврата на полиграфическом факультете в КПИ я пошла в магистратуру на социологический факультет этого же вуза. Училась на заочном. Это было ближе мне по духу и к тому же освобождало время. Благодаря заочной форме я смогла пойти работать.

О первой работе и стрессоустойчивости

Даша Павлова

В институте мне до всего было дело, я активно участвовала в жизни факультета. Так я сначала очутилась в редакции локальной газеты, выпускавшейся на факультете студентами, а затем стала старостой факультета. Этот опыт дал мне отличные организационные навыки, которые очень пригодились мне в PR-агентстве, куда меня и пригласили работать. Разумеется, одних только лидерских качеств было мало, но суть работы агентства мне была понятна больше, чем то, что я изучала в институте на протяжении 4 лет.

В агентстве никто не интересовался оценками в аттестате, не требовал зачетку и даже не проводил тестов на знание определений из учебника. Важно было, что ты действительно можешь делать, как ты это делаешь и сколько времени у тебя на это уходит. Важнее были коммуникационные навыки, организаторские способности, чем знание теории, не важно даже, в какой области.

Работа аккаунт-менеджером в PR-агентстве требует серьезной внутренней стойкости. Сейчас это принято называть стрессоустойчивостью.

Каждый сотрудник PR-агентства должен быть невероятным сверхчеловеком. Одновременно и менеджером по продажам, и организатором, и руководителем. Он должен умудриться удовлетворить сразу всех: клиента, директора, представителей медиа. Это очень сложно психологически, особенно, если ты не обладаешь навыками «здорового пофигизма».

Я очень люблю общаться с людьми, но не могу заставить себя навязывать им то, в чем сама сомневаюсь. Я переживала после каждого звонка, каждого сколько-нибудь критического замечания клиента. Должна признаться, что я очень слабый продажник. Поначалу все казалось просто – составить пару таблиц, создать базу данных. Потом задачи стали усложняться. Мне поручили обзвонить журналистов, уточнить их контактные данные, о чем они пишут, куда им удобнее отправлять информацию. Надо ли говорить, что большинство людей раздражал неуверенный юношеский голосок, их это отвлекало от работы, им не хотелось получать какие-то бессмысленные пресс-релизы и ненужную информацию. Но со временем я научилась говорить четко, стараться не обращать внимания на раздражение или ворчливость своих собеседников.

О работе пиарщика

Даша Павлова

Затем я занималась более серьезной работой пиарщика: писала пресс-релизы, рассылала их журналистам, выдумывала какие-то информационные поводы для клиентов. Пыталась выделить товар на рынке посредством СМИ, ивентов и т.д.

Рядовой менеджер агентства – эдакий мяч, который летает между директором агентства, клиентом и журналистами. Цель первого – заработать на клиенте и ублажить его, второго – сэкономить, получив при этом, как писал Пелевин, свой wow-эффект и шикарный ивент. Третьи хотят получить ценную информацию, очищенную от всяких PR-штучек.

Но ведь ты не пиаришь новую Tesla или космический корабль для туристов, про который и так все журналисты напишут. Мне, например, вменили обслуживание компании-производителя бытовой техники. И я каждую неделю пыталась вывернуться наизнанку, чтобы в специальной рубрике появилась стиральная машина именно моего клиента, а не одного из его конкурентов. Это очень забавно и интересно, пока не становится каждодневной рутиной. Сложно по средам убеждать одного и того же журналиста, что вот эта конкретная посудомойка суперуникальная, и нужно про нее обязательно рассказать всем читателям. Даже самые терпеливые журналисты срываются через полгода такого общения. Тем более, что не ты одна такая. Еще десяток твоих коллег делают ровно то же самое со стиралками, холодильниками и пылесосами других брендов.

Сейчас, спустя 12 лет, поменялись и подходы, и тенденции: пиар и реклама все больше уходят в digital, в интернет. А тогда это было человеческое общение. И если ты не веришь, что пылесос, который ты пиаришь, действительно уникален и в самом деле пылесосит во сто крат лучше предыдущей модели, тебе очень трудно убедить в этом кого-либо. В общем, увлекательный мир PR-технологий со временем потерял для меня свое очарование. Я поняла, что не в силах предлагать то, во что я не верю сама.

Организовывать разные мероприятия, воплощать в жизнь интересные проекты, чтобы привлечь внимание журналистов к продукту клиента, мне нравилось. Например, однажды, чтобы показать новую варочную поверхность, мы пригласили в Киев именитого шеф-повара. Идея была в том, чтобы он приготовил на «нашей» плите что-то эдакое, продемонстрировав простоту и удобство ее использования. А затем угостил своим шедевром собравшихся журналистов. Мне нужно было найти ресторан, заказать фуршет, сделать пригласительные, создать историю, найти и пригласить повара, продумать меню, притащить и организовать работу варочной поверхности в зале ресторана. Тогда мне казалось, что все организовано бесподобно. Но нашлись люди, которые презрительно фыркали в конце вечера, и отыскали кучу причин для недовольства. Я была потрясена.

Организация любого мероприятия всегда сопровождается нервотрепкой. Сколь системно ты бы не подходила к организации, всегда случиться какой-то форс-мажор, подведет подрядчик, застрянет в пробке гость. Всегда существует вероятность, что клиент останется недоволен, журналисты не напишут про твой ивент. А тебе необходимо еще и обзвонить их через пару дней, уточнив их впечатления. У нас все было честно: журналистам не платили за публикации, ведь в этом суть настоящего здорового пиара.

Я поднялась по карьерной лестнице от ассистента менеджера до самостоятельного аккаунта, провела несколько крупных мероприятий, у меня были свои клиенты. И вдруг решила, что больше не могу. Это было мое первое и последнее «офисное» место работы. Сейчас я нисколько не сожалею о том времени – это была хорошая школа. Но тогда я была на грани. Я больше не хотела никого ни в чем убеждать, уговаривать. Дошло все до того, что я садилась в свое кресло, и мне хотелось плакать. Пожалуй, это то, что называется «перегорела на работе».

Многие скажут: «Это же просто работа». И действительно, многим такая работа подходила, они пошли дальше, выше, они были успешны на своем месте. Но для меня это больше не было «моим делом». Только и всего.

О переквалификации

Даша Павлова

Я смутно понимала, чем я хочу заниматься. Знала лишь, что больше не могу оставаться аккаунт-менеджером в PR-агентстве.  Было это в 2006 году. Я владела бесценным опытом ведения дел, организатора, менеджера, логиста, рекламщика, пиарщика, и все это на практике за пару лет – я могла бы применить все это в другой области. Нужно только, чтобы эта область как минимум меня не раздражала, а лучше – приносила удовольствие.

Как-то муж меня спросил: «А что тебе вообще нравилось делать?». Я ответила, что фотографировать. Фотография была моим хобби в институте. Мне нравилось снимать, забирать снимки из фотолаборатории, дарить их друзьям, которые и были моими первыми моделями. Я обожала снимки, которые вызывали эмоции. Правда всерьез это увлечение я никогда не воспринимала. Так, интересное и увлекательное баловство, не более того. Потому не сразу согласилась с предложением мужа заняться фотографией профессионально.

Мы толком не понимали, как можно заработать на фотографии. Тогда понятие «профессиональная фотография» включало в себя старые советские фотостудии, где моделей выстраивали в плотную кучу на фоне темных штор и делали пару кадров. Появились фотографы с хорошей техникой, снимавшие свадьбы, была репортажная съемка… Но у меня не было не техники, ни знаний, ни опыта.

Об освоении новой профессии и поддержке близких

Даша Павлова

Родители запечатывают в нас ощущение, что если ты не сделал карьеры, не работаешь в офисе на перспективной работе, «ячейкой общества» тебе не стать. Поэтому, конечно, ты волнуешься, когда меняешь решительно все. Но мне стало так легко, когда я вышла из офиса. До сих пор захожу в классические офисные помещения с трудом. Мне там становится дурно и душно, и людей жалко.

Точно могу сказать, что без поддержки мужа я вряд ли бы так быстро развивалась. Первая камера была подарком, первые объективы куплены на сэкономленные деньги, первая крутая линза – покупка мужа на премию… Он зарабатывал, помогал мне, читал со мной спецлитературу, ездил на съемки.

Первый мой полупрофессиональный фотоаппарат был «заказным» подарком на свадьбу. С ним я и начала свою карьеру фотографа. Сначала пошла набивать руку в Мариинский парк, снимала там чужих невест, обычных прохожих, роллеров и даже голубей.

У меня не было непосредственного учителя. Я выучила все по специализированной литературе, видеоурокам, курсам и на частных мастер-классах зарубежных фотографов. Я ходила на выставки, и очень много пробовала. И вот я начала снимать, и вся моя семья была в шоке. Это сейчас они мною гордятся, а тогда они были уверены, что я еще немного поиграюсь, перебешусь и пойду снова работать в офис на перспективную работу с дармовым кофе на кухне.

Вместе с мужем мы сделали мой первый персональный сайт, на котором я разместила портфолио и рекламу. И мне начали звонить. Подруга предложила поснимать светские хроники для журнала. Я была счастлива. В итоге я перепробовала снимать почти все – от репортажа до свадьбы, от предметной съемки до портрета. Мне это нравилось, меня это захватывало. И самое главное – у меня получалось.

Заработок пришел не сразу, через пару лет. Но я не задумывалась о финансовой стороне, так как меня обеспечивал муж. И я не ставила перед собой задачи стать успешным и прибыльным проектом как можно быстрее. Я просто наслаждалась.

О профессии фотографа и работе с детьми

Даша Павлова

Есть фотографы, которые утверждают, что они родились с камерой в руках. Я всегда была творческой девочкой – любила рисовать, писать сказки и стихи, танцевать. Но я никогда не бегала с «Зенитом» в руках.

Фотография стала для меня доступной в техническом плане уже в сознательном возрасте, когда пленку не нужно было проявлять в темноте ванной. Достаточно было сдать ее в фотолабораторию. Но фотографировать мне нравилось. Особенно – людей. Я обожаю ловить эмоции в кадре, еще больше люблю смотреть на эмоции моих моделей, когда они видят готовые фотографии.

Когда я начинала, то снимала все подряд, прежде чем поняла, чем хочу заниматься. Поначалу был и репортаж, и свадьбы. А потом как-то раз я сняла ребенка. Было это в студии, которую мы с мужем организовали в небольшой комнате прямо у нас дома. Это на самом деле была вынужденная мера – на тот момент я родила ребенка и не могла отлучаться надолго, поэтому мы решили сделать студию под боком.

На одной из прогулок с коляской по парку мы с мужем решили попробовать предложить людям семейные съемки. Помню, как он тогда сказал мне: «Этого еще никто не делал, почему бы не попробовать?». И когда у меня прошла первая, вторая фотосессия, и я разместила результат у себя на сайте, люди стали все чаще и чаще звонить. Они не думали, что можно так красиво и ярко снять ребенка.

Все привыкли к семейным снимкам на однородном фоне, все ровно сидят, никаких эмоций на лице, никакого движения. И обработкой, особенно чтобы придать снимку яркости красок, цвета, никто  не занимался. Люди еще лет 15 назад и не догадывались, что бывает что-то большее, чем просто «салонная» фотография. Я внимательно относилась к каждому кадру, обрабатывала, делала ярче и красивее. Выбирала самые эмоциональные. За счет этого людям еще больше нравился результат.

Сейчас я специализируюсь на работе с детьми и семейных фотосессиях. Может показаться, что это проще, чем снимать для журнала. Но на самом деле, работа с детьми – очень сложная и непостижимая для многих фотографов. Потому что дети не станут позировать.

Чтобы снимать малышей, необходимо терпение, умение любую ситуацию перевести в игру, в которой ребенок выполнит сам и с большим желанием то, что требуется от него для хорошей фотографии. При этом часто сами родители теряются на съемке, и тут ничего не поделаешь – приходится поддерживать и малышей, и родителей, и уговаривать папу, что сниматься совсем не страшно.

Детский фотограф – это и психолог, и аниматор, и фотограф, и трюкач. Потому что если ребенок попросил тебя о чем-то или показал тебе что-то, а ты не обратил внимание – может и обидеться, и расстроиться. Каждый ребенок – это личность, и для получения душевных светлых кадров нужно такое же состояние у человека в кадре, будь это ребенок или взрослый.

Даша Павлова Даша Павлова

Даша Павлова

Эмоции, которые я обожаю вызывать у детей, стали моей главной «фишкой». Чтобы снять эмоциональный кадр, многие просят своего ребенка: «Марк, улыбнись. Нет, не ТАК, улыбнись красиво, с зубками». Если бы меня такое попросили сделать, я бы растерялась. С детьми нужно разговаривать, дурачиться и играть. С ними нужно превращаться в ребенка, который не думает о последствиях и просто чудит. Дети очень любят всякие неожиданные звуки, так что я часто на съемках чихаю, икаю, пою, мяукаю, как кот. Когда я снимаю в студии, администратор в гримерке всегда точно может определить, что снимаю за стенкой именно я, потому что громко, весело, я всех подбадриваю, могу сплясать на съемке и спеть, только улыбнитесь все!

Я хорошо помню своих первых героев детской съемки. Они приходили в мою крошечную фотостудию на втором этаже частного дома. Я жила в соседней комнате. Есть одна семья, которая принесла одежды и вещей больше, чем могла вместить маленькая комната перед студией. Я снимаю их до сих пор, и дети уже пошли в школу. Но нашу первую семейную фотосессию я не забуду никогда.

Когда моя первая героиня пришла после съемки беременности и съемки новорожденного и сказала, что папа бросил ее с дочкой, меня это очень глубоко ранило и шокировало. Я не могла поверить, что так может быть – просто взять и уйти из семьи, где есть маленький ребенок. Но девушка жила дальше, она пригласила меня снимать ко Дню рождения девочки домой, и я увидела их семью, которая поддерживает, заботиться, любит, и поняла, что это дает силы всем им. Этой девочке сейчас лет 9-10 и, возможно, единственные снимки с папой у нее будут в возрасте 3 дней от роду.

Я считаю, что семейные и детские снимки приобретают ценность с годами. И через 10 лет им цены не будет. Потому что это будут воспоминания, радость детства, как маленькая машина времени. Детский фотограф – это волшебник, поверьте.

Про конкуренцию

Даша Павлова

Когда я начинала, у меня почти не было конкурентов. За 10 лет рынок разросся, в частности, из-за доступности информации и зеркальных камер. Теперь многие хотят проявить себя творчески и стать фотографами. И таких очень много. Я чувствую, что старею на фоне рынка.

Рынок фотографии становится все более пестрым, но при этом – стандартизированным. Все пытаются сняться в платьях одного и того же модного стилиста, в одних и тех же студиях, с одними и теми же арендованными собаками хаски. Съемка начинается от 100 грн и выше за час фотографа.

У каждого будет «свой клиент», я так хочу надеяться. Но хотелось бы, чтобы люди не просто пытались получить красивую стандартную картинку, а больше акцентировали бы внимания на чувствах, на радости быть вместе, чтобы можно было это заснять. Хотя я с пониманием и принятием отношусь к тому, что люди хотят красоты и пока не готовы показывать свои чувства.

Аксессуары, макияжи, студии – все это доступно, а вот чувства и эмоции показать – это не всегда возможно с первого раза. А ведь именно это и хочется оставить для истории. Именно за этим люди приходят ко мне – за стилем работы, за скоростью и простотой «быть моделью».

О творчестве в профессии

Даша Павлова

Когда я работаю, я забываю про все. На это даже обижаются мои родные. Конечно, ведение своего бизнеса требует больше моего присутствия, чем офис. Часто 24 часа в сутки. Но я сама себе босс и хозяин и ощущаю свободу действий и творчества. Это главное.

Через несколько лет я уже проводила свой личный мастер-класс по ведению бизнеса и проведению съемок с детьми. На практике я испытала так много, общалась с такими разными людьми, мне приходилось так сильно обжигаться и так высоко взлетать в своих эмоциях, что через пару лет уже ничего не было страшно.

Разные люди встречались мне на пути, некоторые очень конфликтные – публичные люди, или очень специфические люди. Все это был неоценимый опыт общения и построения диалога, решения проблем и конфликтов. Но, в отличие от работы в агентстве, я четко понимаю, что могу предложить клиенту. Я знаю, как сделать так, чтобы в результате и я, и мои клиенты, остались довольны. И в то же время, навыки оценивать бюджет, налаживать контакты, договариваться – очень мне помогли.

Даша Павлова

Со времен агентства я больше не изменяю строгому внутреннему правилу: быть искренней, оставаться человеком в общении с людьми. Я очень много трачу времени на общение, в том числе переписку в соцсетях. Но все равно я придерживаюсь принципа искренности, поэтому даже когда пишу текст в Facebook, я не ставлю цели что-то прорекламировать. Я просто делюсь, мне хочется показать новые работы, рассказать свои впечатления. А людям это интересно. И им хочется стать частью этой фотоистории.

У меня есть опыт съемки для рекламы, но я это делаю нечасто. У нас часто рекламная съемка с участием детей квалифицируется, как самая обычная, и за этим обращаются к рекламным «глянцевым» фотографам. Они снимают шикарную картинку, но не всегда умеют построить коммуникацию с маленькими моделями, что усложняет съемку. Как-то я снимала для Huggies. Меня тогда поразило, что компания наняла и привезла из Европы специалиста, который отвечал за «эмоцию в кадре»– эмоцию ребенка. Вот это уровень – настоящий аниматор-психолог-воспитатель развлекал, отбирал, уговаривал, веселил детей, совершенно не зная языка. Мне даже было обидно как-то, ведь все, что требовалось от меня, – это нажать на кнопку. Хотя обычно за эмоцию отвечаю я.

Сегодня я чувствую в себе желание и силы сделать какой-то необыкновенный творческий проект, выставку или ивент. Я в поиске не столько нового, сколько интересного и актуального. Красоту, равно как и скандал, можно найти во всем, и «пропиариться» хорошенько. Но меня интересуют какие-то более глубокие вещи, которые заставят людей задумываться, социальные темы, которые я могу выразить через фотографии.

Тая Славута

Тая Славута,
создательница пряничной мастерской «СмакоТая»

О работе в банке и сокращении

У меня банковское образование и 8 лет банковского стажа в гигантах этой отрасли. Начинала с оформления простых рассрочек, затем была более серьезная розница. Карьерный рост вплоть до и.о. начальника отдела. Но я не карьеристка, мне нравился именно процесс кредитования, это была моя стихия.

Банк – это такой аквариум, где каждая акула не церемонится с окружающими. Когда случился кризис 2008 года, очень сильно затронувший банковскую сферу, меня сократили.

На тот момент сокращенных было очень много, а в вакансиях даже часто значилось «опыт работы не в банке». Дело в том, что банковская система ведения деятельности специфична, начиная от огромной вертикали принятия решения и заканчивая банальным «зеркальным» учетом. И, видимо, работодателям, которые сталкивались с негибким персоналом из банковской среды, было трудно его переучивать. Это как из милиции трудно попасть в армию: на первый взгляд, схожие виды деятельности, но совершенно разные и практически не поддающиеся адаптации.

О страсти к кулинарии и переквалификации

Тая Славута

Два года я находилась в поисках нового вида деятельности. Моя страсть – кулинария, а особенно «кондитерка». Я начала выпечку сладостей для знакомых, а потом для знакомых знакомых, и понемногу наладила производство тортов на дому, что приносило моральное и материальное удовлетворение.

Честно скажу: закончив школу, я долго не могла понять, что хочу делать в жизни. В то время банковское дело было новинкой и казалось перспективным, поэтому я отдала ему предпочтение. А вот к кулинарии душа стремилась с детства. Я любила готовить, аккуратно раскладывала на столе продукты, комментировала процесс приготовления – все как в кулинарных шоу! Теперь я поняла, что это и есть мое призвание.

Как-то на день рождение племянника я готовила сладости в стиле «Смешариков». Тогда я впервые попробовала выпечь и разрисовать пряники. С первого раза у меня получилось не очень. Но я – не я, если не доведу начатое до конца. Я совершенствовала навыки росписи, связывалась с кондитерами из других стран, изучала технологии. Так в процессе обучения я накормила всех знакомых и родственников. Постепенно я начала получать заказы именно на прянички.

Спустя год я перестала делать торты и полностью переквалифицировалась. Как мы говорим у нас в мастерской: «Мы не распыляемся на торты и пирожные – мы качественно делаем пряники».

Первыми моими клиентами были мои заказчики тортов. А вот мой первый оптовый клиент – это уже интересная история. Я приняла заказ на пряники в детский сад на день Св. Николая. Мне заказали 30 ангелочков и это был, в общем то, небольшой заказ. Все прянички тогда были на новогоднюю тематику. Заказ сделали, а на оплату денег в садике не собрали. Обидно. И тут я узнаю, что в МВЦ проходит выставка новогодних подарков и мы с сестрой поехали туда, чтобы продать наших ангелочков возле выставочного центра. Там я встретила своего первого оптового заказчика … и практически не спала весь новогодний период!
Так, благодаря активному участию в мероприятиях города и сарафанному радио, мы получили первых клиентов.

О ведении бизнеса

Тая Славута

С 2012 года я официально зарегистрировала ФЛП. Открыла свой первый цех, подготовила мастеров-помощников. Тогда это были пекарь и 3 художника, и мы стали работать уже с оптовыми заказчиками.

Все начиналось с выпечки на дому, а сейчас у меня полноценный развивающийся бизнес. В этом году мы отметили 4-летие компании и сейчас мы легко выполним запрос на производство 5-ти, 15-ти или 50-ти тысяч пряников. Теперь это возможно благодаря команде, которая работает не только в производстве, но и, что важно, над сервисом продаж.

Конечно, новое занятие было для меня дауншифтингом, и не все мое окружение восприняло его адекватно. Многие не верили, что у меня что-то из этого получится. Скептицизма была масса из разряда: «И что там твои печеньки?», на что я гордо отвечала: «И не печеньки, а пряники – все хорошо!». А вот даже недавно: запросила я у нашего первого дизайнера потерявшийся исходник, а она мне отвечает, что рада, что мы еще живы. Посмеялись мы в офисе.

Сегодня нам уже есть, чем гордиться, и в этом убедились в том числе те, кто не верил. Клиентами нашей мастерской являются международные и национальные компании по всей Украине. Также наши пряники можно купить в супермаркетах Киева. Мы часто принимаем участие в ведущих фестивалях и выставках города, что помогает усиливать узнаваемость нашего бренда.

Без трудностей в бизнесе не бывает. Не делает ошибок тот, кто ничего не делает. Ели есть желание что-то узнать, чему-то научиться, то всегда появятся в вашей жизни ситуации или люди, которые вас научат этому. Так было и у меня, и в производственном плане, и в организационном.

Я финансист, а не технолог. А тут производство продукта питания. И с этим были трудности. Ведь наши госорганы возомнили себя не консультативными конторами, а контролирующими. Спросить было не у кого. Единственный ответ, который я получала в «компетентных» кабинетах: «Читайте законы». А законы-то, ГОСТы и постановления попадались даже 1979 года «выпуска». Пришлось с этим всем разбираться.

Финансовых партнеров в бизнесе у меня пока нет. Не знаю, хорошо это или плохо, но все закрывала постепенно собственными силами. Партнерами в работе могу назвать всех своих сотрудников. Да, коллектив у нас женский: как-то были и пекари, и художники, и в продажах мальчики, но сейчас у нас работают только женщины. Мы дышим одним воздухом, понимаем друг друга и поддерживаем. Конечно, это пришло не сразу.

О роли и навыках руководителя

Тая Славута

Лично я постоянно нахожусь в развитии, ведь мое дело – это уже не только производство. Теперь это и менеджмент, и маркетинг, и HR. На каждом новом этапе развития компании я совершенствую навыки руководителя.

Изначально я пыталась максимально все делать сама, включая продажи, набор персонала, работу с санстанциями. Позже я, наоборот, «раздула» административный штат. Наняла персонал, который должен был, по моему мнению, управлять персоналом, производством, финансами, продажами. Но дело в том, что, видимо, я не смогла правильно донести, а потом потребовать результат по поставленным задачам. Сейчас в команде те, кто действительно хотел расти вместе с компанией, кто разделяет наш подход к работе. А новых людей мы подбираем уже под сформированные ценности и видение компании.

Для того чтобы человек что-то делал, он должен понимать, для чего он это делает. И не надо надеяться на то, что наемный сотрудник будет выяснять, что бы ему такого сделать, чтобы компании стало лучше. Но когда ты делишься своими планами и идеями, обсуждаешь это с персоналом, то можно получить такую качественную обратную связь, что сам бы к такому не дошел, проведя уйму времени в планировании развития.

И еще один эффект открытого общения с персоналом: мотивация на выполнение коллективно принятого решения – невероятная. А вот уже дальше идет методология и контроль. Чтобы все было сделано правильно, каждый сотрудник (независимо от сферы его задач) должен понимать, к какому результату стремится наша команда, и чего конкретно ожидают именно от него. Каждый принимает ответственность за выполнение своей задачи и понимает ее важность. И самое главное – проконтролировать выполнение поставленной задачи. В случае необходимости – применять промежуточный контроль, вносить корректировки и подсказки. Я могу доверить и довериться сотрудникам, контролируя, конечно, но не разрываясь в попытках сделать все самостоятельно.

Тая Славута

Тая Славута

Оформляют пряники у нас художники. Кондитеры зачастую не владеют навыками изобразительного искусства в той степени, которая дала бы возможность оформлять пряники качественно. В то же время, на художественных и дизайнерских факультетах не обучают владению кондитерским инвентарем. Поэтому мы готовим своих специалистов самостоятельно. В основном это специалисты с художественным образованием, которые в ходе обучения овладевают техническими приемами росписи пряников. Сначала проводим первичное обучение, на котором и сам кандидат, и мы можем оценивать перспективы. А потом в ходе стажировки отрабатываем все техники, описанные во внутренних инструкциях и технологических картах.

Раньше я подбирала художников по способности рисовать. Но, как оказалось, разрисовать пряник я смогу научить практически любого человека, если у того есть желание. Так что теперь, в первую очередь, я выясняю у кандидата его заинтересованность. Если человек безразличен, у нас разные ценности, вряд ли я сумею его зажечь. Важна, прежде всего, личная мотивация.

В основном наша мастерская выполняет заказы для корпоративного сегмента. Чтобы предложить хорошую идею для пряника, наши сервис-менеджеры изучают клиентов: что за компания, чем занимается, какое мероприятие планируется, для кого и т.д. И тогда уже мы придумываем идеи. Конечно желательно, чтобы заказчик изначально озвучивал бюджет, чтобы мы могли сразу предложить подходящие варианты.

О планах на будущее

Тая Славута

Планируем вскоре открыть шоу-рум. У нас сейчас производство и склад. Когда клиенты к нам попадают, то, вдохновленные увиденной красотой, удивляются, почему же у нас нет фирменного магазина. Да, мы заточены на качество производства. Теперь будем создавать и красивые витрины.

У меня совсем нет ностальгии по работе в банке. И об увольнении я не жалею. Жалею только, что так поздно со мной это случилось! Я несомненно чувствую себя более счастливым человеком сейчас. И дело не в результате, ведь счастье — это процесс.

А через 5 лет я рассчитываю отладить систему до такой степени, что смогу себе позволить отлучиться на съемки кулинарного телепроекта, где я и автор, и ведущая. Помните, выше я говорила про детские мечты?

Елена Липман

Елена Липман, персональный стилист

О предыстории и поисках себя

Я окончила вуз по специальности «экономическая кибернетика» и 6 лет работала аналитиком. Сначала в банковской сфере, затем в дистрибуции. И работа эта меня угнетала. Основной дискомфорт я ощущала в связи с тем, что не работаю по предназначению и не реализую свой потенциал.

Я не видела ценности моего труда. Понимала, что я – деталь в общем механизме, но мне же хотелось быть самим механизмом, от работы которого зависит результат. Мне было не по душе отсиживать 8 часов ради заработной платы и будущего карьерного роста в нелюбимой сфере. Хотелось видеть в качестве результата перемены к лучшему в жизни тех людей, с которыми я работаю.

Во мне росло желание заниматься делом, которое будет ценным, и эту ценность я буду видеть через обратную связь. Мне необходимо было работать с людьми напрямую и пропускать весь процесс через себя. В идеале менять жизнь людей в лучшую сторону, хотя бы косвенно.

В решении сменить сферу деятельности меня очень поддержал мой любимый мужчина. Он не уставал повторять, что не стоит опускать руки, а непременно продолжать свой уникальный путь в профессии. Наверное, на первом этапе, он верил в меня больше, чем я сама. Мне было этого достаточно. С первыми успехами и результатами пришло и полное понимание, поддержка близких.

Перед тем, как сменить профессию, я искала свое предназначение: читала тематическую литературу, спрашивала у родителей об интересах в детстве, копалась в своих детских воспоминаниях самостоятельно. Больше всего запомнилось детское девичье увлечение бумажными куклами. Создавать образы для кукол было моим любимым занятием. Неоднократно были пересмотрены все женские журналы моей мамы в поисках вдохновения. А еще мне всегда нравилось рассматривать людей и пытаться угадать, что говорит о них их внешний вид.

О переквалификации и новых знаниях

Елена Липман

Сменить профессию я наконец решилась в 2012 году, так как уходила в декретный отпуск и знала, что уже не вернусь на прежнюю работу. Поэтому было осознание того, что начинается совершенно иной этап в жизни, и я непременно найду свое дело! И да, чувство облегчения было, как гора с плеч.

Из аналитика я переквалифицировалась в персонального стилиста. Эта профессия достаточно молодая. Не стоит путать ее с фэшн-индустрией и созданием историй для глянцевых изданий. Я работаю с частными клиентами, и моя работа предполагает индивидуальный подход.

Начало новой деятельности можно сравнить с движением новичка-любителя на автомобиле по неизведанному маршруту. Чувствуешь страх: правильно ли двигаюсь, туда ли, обгоню/не обгоню, успею/не успею? Могут быть неоправданные и лишние движения. Но затем – движение в гору медленно, но верно, ускорение и движение по трассе на скорости с музыкой и большим удовольствием. Можно и выбоину поймать, конечно, в качестве ценного опыта. Но ведь едешь-то ты совершенно один, и опыта изначально нет.

В начале пути всегда есть азарт, который тебя подстегивает. Гораздо сложнее в середине пути, потому что страхи отступают, азарт несколько притупляется, и ты понимаешь, что перед тобой новый виток – следующий поворот. Тогда принимаешь решение получить очередное образование, проходишь углубленный курс или расширяешь спектр услуг.

Стилист – профессия многофункциональная: нужно быть и художником, и дизайнером, и психологом, и наставником. Мои трудности на первом этапе были исключительно в моей голове. Мне не хватало уверенности в своей компетентности. Чтобы восполнить нехватку знаний в новой сфере, я записалась на курс по стилю в Первой украинской fashion и дизайн школе «Мастерская Моды». И считаю, что мне повезло: здесь грамотно и гармонично объединяется теория и практика, причем практика в приоритете.

В Школе «Мастерская моды» обучение ведут специалисты-практики: дизайнер, историк моды, практикующий стилист, психолог. Это помогает всесторонне изучить тему, а далее – закрепить на практике. Знания и навыки, полученные в этом учебном заведении, стали бесценным активом в моей нынешней профессиональной деятельности.

Педагогическому составу школы я благодарна за сегодняшнее перевоплощение из офисного работника в персонального стилиста. В школе я нашла то, что мне было необходимо: современное образование и практические навыки в создании индивидуального стиля, колористике, визуальной коррекции фигуры с помощью одежды, психологически грамотным подходам в работе с клиентами и многое другое, что требуется в моей профессии стилиста. Именно практические занятия дают уверенность на старте и развитие в процессе. Хочу также отметить, что сама атмосфера, которая витает в творческой мастерской, вдохновляет.

О профессии стилиста

Елена Липман

Сейчас я оказываю такие услуги, как разбор и оптимизация гардероба, шоппинг-сопровождение, консультирую в области стиля и моды. Работа ведется в разных форматах. Если клиенту необходимо разобраться в теме, понять свои цвета и фасоны, найти свой узнаваемый стиль, то мы начинаем с теории, затем переходим к практике.

Бывает так, что клиенту нужно срочно решить вопрос обновления гардероба, есть ограничения по времени и нелюбовь к походам по магазинам. Тогда я помогаю клиенту в сжатые сроки приобрести правильные вещи и аксессуары. Для этого предварительно разрабатываю шоппинг-маршрут, учитывая бюджет клиента (как правило, от 3 000 грн и выше), его образ жизни и вкусовые предпочтения. Также провожу специальные уроки по стилю.

Годы учебы и работы аналитиком стали для меня плацдармом в моем нынешнем деле. Образование помогает мне системно мыслить и создавать алгоритм любого действия. Например, при той же оптимизации гардероба я использую разработанные мной алгоритмы, что упрощает и облегчает процесс создания эффективного гардероба. Это значит такого гардероба, который отвечает образу жизни человека, и позволяет из минимума вещей создать максимальное количество образов.

Достаточно востребованной сейчас является услуга «День красоты». Это командная работа: я консультирую/составляю один образ, визажист создает макияж, стилист-парикмахер делает укладку, фотограф сохраняет эту историю на память.

Наверное, я из везунчиков, так как у меня никогда не было трудностей во взаимоотношениях с партнерами. И сегодня со мной сотрудничают на постоянных условиях лучшие, на мой взгляд, визажист и стилист-парикмахер. Правда, визажиста я нашла благодаря не самой лучшей работе с фотографом, с ним-то мы попрощались, а дружбой с моим визажистом я очень дорожу. Так что, как говорится, нет худа без добра. Периодически, отталкиваясь от задачи, я также привлекаю фотографов, сотрудничаю с ателье, каждый раз результат радовал клиента, и я оставалась довольна.

Умение находить общий язык с людьми – важнейший навык в моей сегодняшней профессии. Сейчас это кайф от отлично проделанной работы, удовольствие от общения с интересными людьми. Это постоянное ощущение внутренней свободы, которое несомненно связано с высокой степенью самодисциплины, ведь мой рабочий день очень насыщен и чаще всего начинается в 5.00 утра.

За время освоения профессии стилиста я пробовала работать с талантливыми подростками, сотрудничала с TalantSchool. Одевала конкурсантов на «X-Фактор» и «Україна має талант», принимала участие в телевизионных программах и писала статьи для печатных и интернет-изданий, сотрудничала с модной имидж-студией. Все это в разной степени мне было интересно, но сегодня совершенно точно могу сказать, что наибольший интерес для меня представляет именно работа с частным клиентом, тет-а-тет.

О поисках клиентов и работе с ними

Елена Липман

Моим первым клиентом стала замечательная девушка – стилист, с которой мы познакомились на профессиональном семинаре. Ей нужен был взгляд со стороны, а мне нужен был удачный старт. Мы обе получили от сотрудничества того, что хотели. Именно тогда я поверила, что у меня все получится на высшем уровне.

С целью привлечения клиентов изначально ставку я делала на свой сайт. Считаю, что авторские статьи позволяют судить о компетентности специалиста (а к моменту старта сайта их уже было немало), к тому же уровень цен на тот момент позволял любой девушке попробовать поработать со стилистом, следовательно, были звонки, встречи и работа. Скоро график мой стал трещать по швам, так как стали появляться клиенты по рекомендации и возвращаться прежние, которые впоследствии стали постоянными.

Мои клиенты – это мужчины и женщины в среднем от 20 до 45 лет, от студентов и молодых мам до топ-менеджмента и владельцев бизнеса. Все они в какой-то момент пришли к пониманию, что хотят иначе выглядеть, и им в этом нужна профессиональная помощь.

Елена Липман

Два года активной практики подарили мне более 100 клиентов не только из Киева, но также из Львова, Одессы, Запорожья. Работа с клиентами проводится и дистанционно, разбор гардероба и консультации осуществлялись для женщин из разных городов Украины, Польши и России.

Дистанционная работа проводится по фотографиям. Клиент присылает мне свои фото и пожелания, а я объясняю, что ему подходит в одежде, а что – нет, и почему. Часто предлагаю клиентам создать капсульный гардероб, в котором вещей не более десятка, но они очень хорошо сочетаются между собой, что экономит человеку и время, и ресурсы. Гардероб собирается так: клиент отправляется на шоппинг и отправляет мне фото из примерочных магазинов, а я в режиме реального времени подсказываю, что стоит покупать, а что нет. Это помогает клиенту выбрать вещи, которые подходят именно ему, и избежать ненужных трат.  Многим клиентам я рекомендую отказаться от сложившихся стереотипов в одежде. В частности, избегать черно-серой гаммы в одежде и обуви, открыть для себя более яркие цветовые решения, которые подходят именно этому человеку.

Сейчас моя профессия становится все более востребованной, так как все больше людей, ценящих свое время, стали понимать, насколько важен внешний вид в реализации поставленных целей. Поэтому они и прибегают к услугам профессионала. По-моему, практически каждому из нас хочется в сжатые сроки и с комфортом научиться выглядеть на все 100%.

О вдохновении и будущем

Елена Липман

Абсолютно не жалею о смене деятельности. Более того, именно сейчас я понимаю, что способна на большее, и результат полностью зависит от моих собственных действий. Неоднократно я наблюдаю яркие преображения моих клиентов. Ведь изменения внешние – это следствие желанных внутренних перемен.

Кино – моя страсть. Огромное значение я придаю развитию эстетического начала, поэтому кинематограф часто дарит мне вдохновение для новых творческих проектов. Антониони, Висконти, Бергман – я могу там найти ключ к задаче, над которой ломаю голову уже неделю. И конечно же люди, да, я в людях черпаю вдохновение. В моем случае это больше, чем обсудить вещи в гардеробе, это общение, которое дает толчок к новому росту.

В данный момент моей жизни хочу успевать заниматься любимым делом профессионально и в кайф, больше времени проводить со своими детьми (я мама двух замечательных детей), много читать и уделять время своему хобби: хочу написать вдохновляющую книгу-бестселлер и снять фильм, который изменит жизнь к лучшему хотя бы одного человека.

Share on FacebookTweet about this on Twitter

Лучшие статьи за неделю – у вас в почте

Читайте также

  • Владимир

    Статья позитивная и не соответствует заголовку. Повернуться на 360 градусов — это значит вернуться в ту же точку (к тому же разбитому корыту).

  • Anna Koval

    Неважно в какой сфере в какой сфере Вы хотите развиваться, главное иметь желание изменить свою жизнь и прикладывать к этому максимум усилий! :)

  • Maxym Solodovnyk

    Чому у вашому матеріалі одні жінки?