«Искусство должно предчувствовать завтрашний день»: интервью с основателем ГОГОЛЬFEST Владом Троицким

Share on FacebookTweet about this on Twitter

Накануне ГОГОЛЬFEST, который стартует 7 сентября, основатель фестиваля, театра ДАХ и музыкальных проектов «ДахаБраха» и Dakh Daughters Влад Троицкий рассказал rabota.ua о том, куда стоит сходить на фестивале. Также мы поговорили о «культуре в массы», новых украинских театрах, взаимодействии искусства и государства, а также о том, что неприемлемо в театре.

О новом и старом ГОГОЛЬFEST

– ГОГОЛЬFEST-2017 – это юбилейный десятый фестиваль. В его фокусе – Ковчег. Расскажите, пожалуйста, подробнее о концепте.

– Как отделить шумовую, фейковую коммуникацию от креативной, созидательной? Этому и будет посвящен ГОГОЛЬFEST-2017. Вопрос жизненной стратегии и философии, считающейся заумью и шарлатанством.

Даже если задуматься над выражением «по образу и подобию Божьему», можно воспринимать это буквально − ручки-ножки-голова, а можно говорить и о чем-то внутреннем, о духовной составляющей. В момент, когда творишь, ты подобен Богу, ведь творчество, творить – однокоренные к Творцу. Не стоит воспринимать это как пропаганду религиозной истории, но это определенная модель мира, которая во многом нас объясняет. К тому же, вопрос в том, направлено наше творчество во зло или на созидание? Когда я критикую господина Поплавского, то в его системе координат его творчество – добро, а в моей нет. Кто прав?

Ковчег – это сообщество людей, настроенных на созидание. Это куда сложнее, чем договориться на разрушение. Например, стоит задача условно снести стену, свергнуть Януковича. И тут инструменты у всех разные: кто-то пишет статью, кто-то бросает камень и т.д. В общем, мы разрушаем.

Но попробуйте договориться о строительстве нового – тут начинается ад. Я вижу дом минималистичным, кто-то хочет эклектику, другой – модерн или хай-тек. При этом мы хотим построить дом на всех. Очень сложно договориться о том, чтобы создать что-то вместе. А если говорить о творческой среде – это еще сложнее, так как каждый ревнив и эгоистичен по-своему.

«ДахаБраха», Dakh Daughters и новый проект ЦеШо нацелены на живые выступления. Студийные альбомы писать сложнее – уходит живое.

– Каких перформансов, выступлений, спектаклей ждете больше всего лично вы?

– Всем советую прийти 9-10 сентября на ВДНХ: там будет действительно сумасшедшее открытие.

Девятого будет развернутая новая версия перформанса «Сны заброшенных дорог» под музыку «ДахаБраха». Будет десятиметровый Ковчег из картонных коробок, кукла, которую смогут собирать абсолютно все. Это звучит смешно, но когда конструкция станет 30 метров в длину и 10 метров в высоту, ее будут раскрашивать в разные цвета. Потом она полетит над людьми – это будет еще то шоу.

Десятого числа будет программа с Dakh Daughters. Их нужно смотреть вживую. Когда вы увидели живое выступление, эти ощущения остаются с вами и при просмотре видеозаписи.

«Искусство должно предчувствовать завтрашний день»: интервью с основателем ГОГОЛЬFEST Владом Троицким

Фото: Татьяна Пастир

– Это хороший показатель, так как часто после студийных альбомов лайфы разочаровывают.

– «ДахаБраха», Dakh Daughters и новый проект ЦеШо (музыкальное кукольное кабаре от Teatr-Pralnia, выпускников Национального университета театра, кино и телевидения им. И. К. Карпенко-Карого совместно с театром ДАХ − ред.) нацелены на живые выступления. Студийные альбомы, наоборот, писать сложнее – уходит живое.

– В этом году фестиваль разделился на несколько локаций. С чем это связано?

– Первое место проведения событий – сквот на киностудии им. Довженко. Здание, которое разрушится сразу после фестиваля. Своеобразный дом мечты. Когда понимаешь его конечность, то появляется возможность предельности высказывания. Приводить все в действие будут актеры и музыканты. Седьмого сентября пространство будет открыто для публики и насыщено событиями: перформансы, музыкальные выступления, визуальная программа.

Еще одна локация – бомбоубежище, одно из лучших в Киеве. Это флэшбек в 1950-е годы с классами для гражданской обороны, и все работающее: туалеты, воздушные фильтры.

На ВДНХ мы вместе с нашим медиа-партнером StarLightMedia решили сделать такую инъекцию, потому что на киностудии им. Довженко мы не можем собрать десятки тысяч людей. ВДНХ привлекает разную публику – семьи, интеллектуальных зевак и любителей фестивалей. В концерт-холле от StarLightMedia на ВДНХ будут проходить знаковые события. Например, премьера оперы и балета Ark, что в переводе «Ковчег», от швейцарского хореографа. Этот проект сразу после фестиваля поедет с премьерой в Швейцарию. Привозим французское кабаре, коллаборационный проект с парижским театром Monfort, в Киеве он будет играться три раза.

Также будут события в Театре на Подоле, так как это единственная оборудованная площадка в Киеве европейского уровня. Тут европейские театры будут презентовать одиннадцать своих программ.

– Какой ГОГОЛЬFEST был самым резонансным?

– Каждый раз по-разному. Больше всего запомнился фестиваль на киностудии им. Довженко с открытием на Майдане. Знаю, что есть любители, которые вспоминают первый фестиваль в «Арсенале», есть те, кто в восторге от локации Выдубичи.

Культура, искусство, театр должны заниматься завтрашним днем – предчувствовать его. Настоящие художники – визионеры, они образами чувствуют будущее. В 2013-м году слоганом ГОГОЛЬFEST-а были строчки из «Интернационала» (не в заложенном изначально контексте пролетарского гимна): «Никто не даст нам избавленья: Ни Бог, ни царь и не герой». Это было за два месяца до Евромайдана, когда никто не предполагал, что произойдет, но это было в определенной мере предвиденье через искусство.

«Искусство должно предчувствовать завтрашний день»: интервью с основателем ГОГОЛЬFEST Владом Троицким

Фото: Татьяна Пастир

О цели театра

– Как поменять восприятие театра как нафталина, но при этом не уходить в чрезмерный андерграунд? В чем этот баланс для вас, чтобы нести «культуру в массы»?

– Выражение такое – «культуру в массы»… Этим занимается Поплавский, и у него прекрасно получается.

Нужно поднимать вопросы, которые важны для тебя. Когда это честно, тогда происходит реальная встреча с публикой. Для меня более важен театр, который поднимает и задает острые вопросы. Речь не о политике, а о бытие человека: любовь, смысл жизни и т.д. Особенно сейчас актуально, потому что из-за цифровой революции у нас фрагментированное сознание, и сложно сконцентрироваться на чем-то серьезном больше 10-15 секунд.

Театральное образование застряло в советской или постсоветской истории. Оно воспроизводит себя, защищаясь так называемой традицией и прочими словами, – они, конечно, волшебные, но вчерашнего дня.

– Как вы оцениваете нынешнее состояние украинского общества в контексте культуры?

– Украина, к сожалению, очень долго стояла на периферии мирового театрального процесса, будучи убогой провинцией. Только теперь формируется самосознание, что есть Украина. Театр, как наиболее универсальный вид искусства, у нас тоже начинает искать свой язык, начинается более системная коммуникация с мировым театром.

Но есть определенные проблемы: театральное образование застряло в советской или постсоветской истории. Оно воспроизводит себя, защищаясь так называемой традицией и прочими словами, – они, конечно, волшебные, но вчерашнего дня. Я ни в коей мере не преуменьшаю значение традиции, но она должна быть живая.

– Например?

– Когда слушаешь народную песню, часто сложно понять, о чем поют. Но когда разбираешь ее как драматическое произведение, даже такое попсовое, как «Ой, ти Галю, Галю молодая. Підманули Галю» − это же хоррор. Галю обманули, обвязали косами вокруг сосны, изнасиловали и сожгли – веселая застольная песня. Люди, которые ее поют, могут не отдавать себе отчет, что они поют.

Если читать Библию как некую сказочку – это одна история. Если же расценивать историю Вавилона или Ковчега в нынешнем контексте, то что для нас Ковчег, если не воспринимать Потоп буквально? Например, как избыточное море потребления: открываешь шкаф, а там куча ненужного барахла. Или, к примеру, открываешь соцсети, а твоя лента вся в спаме, мозг превращается в фарш. Что в этот момент Ковчег? Можно закапсулироваться: ничего не вижу, ничего не слышу, но человек существо социальное, ему нужна коммуникация.

«Искусство должно предчувствовать завтрашний день»: интервью с основателем ГОГОЛЬFEST Владом Троицким

Фото: Татьяна Пастир

О «ДахаБраха» и Dakh Daughters

– Кто целевая аудитория «ДахаБраха» и Dakh Daughters заграницей?

– Язык «ДахаБраха» можно не понимать на вербальном уровне, но чувствовать на метафизическом. Наша аудитория – это европейцы, американцы, канадцы. 3-5% аудитори может быть украинская диаспора, но мы не на них ориентированы.

«ДахаБраха» сейчас приходится выкраивать время для тура по Украине, планируем на март в 15 городов. Запросов больше, чем времени. Dakh Daughters смогут, скорее всего, во второй половине 2018 года.

Британский журналист Питер Калшоу, когда-то музыкальный обозреватель The Guardian, сказал, что самая интересная музыка сейчас в Украине, брал у нас интервью. Когда он увидел оперу, то сказал, что это музыка будущего, и в Лондоне такого нет.

– Недавно «ДахаБраха» приглашали на американскую радиостанцию KEXP-FM в Сиэтле, на главное музыкальное телешоу Британии «Later… with Jools Holland», песня «Шо з-под дуба» прозвучала в сериале «Фарго». Какие задачи перед вами сейчас?

– Чем дольше находишься на этой орбите, тем лучше. Информационный мир мусорный, и чтобы тебя заметили – либо происходит чудо, либо это налаженная система. Я больше верю в последнее. «ДахаБраха» сейчас действительно на подъеме, потому что мы системно работаем и мир отзывается.

– Что привлекает западного зрителя?

– Хороший продукт. К сожалению или к счастью, никого не обманешь. Западный рынок перенасыщен: чтобы выйти на него и быть конкурентным, нужно обладать чем-то уникальным, ни на кого не похожим. И «ДахаБраха», и Dakh Daughters точно этим обладают.

К примеру, на Atlas Weekend мы сделали инсталляцию на озере, а финалом стал тизер оперы «Ковчег». Со мной тогда был британский журналист Питер Калшоу, когда-то музыкальный обозреватель The Guardian, который снимает документальное кино о музыке мира. Он сказал, что самая интересная музыка сейчас в Украине, брал у нас интервью. Когда он увидел оперу, то сказал, что это музыка будущего, и в Лондоне такого нет. И это не вежливость, а искренний интерес квалифицированного дегустатора нового уровня продукта.

– Вырос ли заграницей запрос на украинскую культуру?

– Нет такого понятия «запрос на украинскую культуру». Вообще нет понятия «запрос на какую-либо культуру». Продукт или хороший, или некачественный. Все.

«Искусство должно предчувствовать завтрашний день»: интервью с основателем ГОГОЛЬFEST Владом Троицким

Фото: Татьяна Пастир

О работе в кинематографе

– Когда я брала интервью у Киры Муратовой, она говорила, что никогда не смогла бы работать в театре. Ей было бы невыносимо видеть одни и те же лица каждый день, а в кино – снял, пустил работу в свет и, грубо говоря, забыл. Что вы об этом думаете?

– Мне как раз тяжелее представить свою работу в кино, потому что там есть умерщвление.

Снимается эпизод – пять, десять дублей, и я должен что-то делать с фиксированным материалом, ничего нельзя поменять, нужно выбирать из того, что есть. Должен быть определенный тип сознания для такой работы, и он точно не мой.

– Ваши любимые режиссеры. Есть ли у вас примеры для подражания?

– Есть кинорежиссеры, которые являются для меня эталонами. Как банально бы не звучало, но это Тарковский, Феллини, Бергман.

На данный момент государство занимается поддержкой истории вчерашнего дня. Никто не говорит, что этого делать не надо, но нет поддержки того, что представляет и формирует лицо Украины завтра, особенно в мировом контексте.

Об украинском театре

– Следите за деятельностью наших современных театров и студий?

– Я крайне редко хожу в наши театры из-за опасений, что не поверю тому, что происходит на сцене.

Но бывают очень мощные потрясения. Я очень рад, что это происходит. Хорошо, что есть энергия, например, «Дикого Театра» и «Золотых ворот». Но в то же время мне не нравится некая зацикленность некоторых наших театральных режиссеров на «низах», маргинесе, − что было популярно в Москве лет 10-15 назад.

«Искусство должно предчувствовать завтрашний день»: интервью с основателем ГОГОЛЬFEST Владом Троицким

Фото: Татьяна Пастир

О государственной поддержке

– Как государство должно поддерживать культурные проекты, и как должно проходить это взаимодействие?

– На данный момент государство занимается поддержкой истории вчерашнего дня. Никто не говорит, что этого делать не надо, но нет поддержки того, что представляет и формирует лицо Украины завтра, особенно в мировом контексте.

Нет стратегии, понимания, менеджмента и технологий, как это делать. Введена конкурсная система в подразделениях культуры, создан фонд, который должен поддерживать проекты, – замечательно. Но нет инструментария, как это будет работать и не превратится в очередной междусобойчик приближенных людей, которые проводят конкурс для самих себя.

– Какие культурные инициативы критично нужны Украине сейчас?

– Система нового типа образования, менеджмент, техническая часть: свет, звук, новые локации, новый театральный язык, актерская игра, режиссура. У нас практически нет школы сценографии.

– Как в идеале должна быть построена театральная «экосистема»? Чего не хватает нашей?

– Нужны независимые открытые площадки, финансируемые государством. Независимые – значит, без труппы. А поддержка происходила бы через некий фонд поддержки театра, в экспертном совете которого должны быть не только наши люди. И они бы на конкурсной основе определяли обеспечение тех или иных независимых проектов.

Share on FacebookTweet about this on Twitter

Лучшие статьи за неделю – у вас в почте

Читайте также